№ 1 (23) / 2026
М.Ю. Шабалов,
директор Горного музея Санкт-Петербургского горного университета императрицы Екатерины II, к. э. н.
И.Ю. Матвеев,
хранитель музейных предметов Горного музея Санкт-Петербургского горного университета императрицы Екатерины II
Рад приветствовать всех читателей журнала «Горная промышленность «Юниор» и представить новую серию статей об истории горного дела и его роли в поступательном развитии нашей страны.
Для начала внимательно рассмотрим такой актуальный для современного мира вопрос, как развитие Донбасса – важнейшего региона нашей страны со всех точек зрения! Конечно же, как и в любом другом отечественном регионе, связанном с горным делом и тяжелой промышленностью, здесь всегда высоко ценились кадры, получившие образование в Горном кадетском корпусе (и позднее – в Горном институте).
Материалы разделены на четыре основные части в соответствии с логикой промышленных процессов: первооснова – геологоразведка: с ее помощью можно определить, какие есть полезные ископаемые; затем добыча природных богатств; следующий этап – создать машины и оборудование по обработке сырья; затем надо превратить богатства недр в конечный продукт. Временной период будет ограничен эпохой Российской империи. Далее, в советском периоде, изложение пойдет по хронологии.
Почему «Донбасс»?
Кажется, что начать надо с чего-то простого, перед тем, как двигаться вглубь геологической истории: почему вообще Донецкую и Луганскую Народные Республики называют одним словом – Донбасс? Ответ общеизвестен, но от этого не менее интересен – это сокращение от «Донецкий угольный бассейн», то есть это территория, объединенная по принципу наличия на ней крупных залежей угля, которые не связаны напрямую с современными административными границами – в Российской империи эти земли входили в Область Войска Донского и Екатеринославскую губернию, затем были частями четырех русских областей – Донецкой, Луганской, Ростовской и Днепропетровской.
В этой связи имеет смысл уточнить, что слово «Донецкий» происходит от названия реки Северский Донец, которая является притоком реки Дон (не будем здесь углубляться далее в дебри филологии). И эта последовательность была бы абсолютно логичной, но вот только Донецк стоит на реке Кальмиус, а не на Дону или Донце, а в Ростовской области существует еще один Донецк, и вот он уже стоит на реке Северский Донец (рис. 1).
Рис. 1. Бассейн реки Северский Донец. 1 – Донецк, ДНР; 2 – Донецк, Ростовская область
Чтобы все это усвоить, нам потребуется понять хронологию событий и наименований, но сначала перенесемся примерно на 360 миллионов лет назад, когда на южной окраине Восточно-Европейской платформы возник внутриплатформенный прогиб, где накапливались континентальные и вулканические породы. Этот рифт стал северным краем океана Палеотетис, который следующие 30 миллионов лет был по своей сути заливом – идеальным местом для накопления органогенных осадков. Начиная со среднего карбона этот цикл прогибов повторяется, но с намного большей скоростью: накопленные осадки перекрываются песчаниками, алевролитами, аргиллитами и известняками, уходят глубже, затем снова наступает период осадконакопления. Если бы мы хотели представить себе, как выглядел правый берег современного Северского Донца, то увидели бы заболоченную лагуну, покрытую лепидодендронами, сигилляриями и каламитами. Все эти растения сначала в болоте превращались в торф, затем, уходя все глубже, с повышением температуры и давления, превращались в бурый уголь, а затем и в каменный. Позднее, в перми и триасе, произошел следующий этап формирования, связанный со столкновением литосферных плит и суперконтинента Пангеи – все перечисленные ранее слои были смяты в складки и приподнялись вверх, образовав возвышенность, которая в течение последних 200 миллионов лет испытывала небольшие тектонические подвижки, а также подвергалась постоянному выветриванию и размывам по причине периодически подступающего моря.
В результате всех этих преобразований имеем «кряж» – древнюю складчатую возвышенность, сформировавшуюся в палеозое из мощной угленосной толщи в прогибе, а затем преобразованную тектоническими движениями и длительным разрушением в современное взгорье. Кряж этот в XIX веке получил название Донецкий, по реке Северский Донец, служащей естественным краем этой возвышенности.
Таким образом, отвечая на изначальный вопрос, Донбасс назван в честь Донецкого угольного бассейна, занимающего территории Донецкого кряжа, ограниченного с севера рекой Северский Донец, которая является притоком реки Дон.
«Горюч-камень»
Первое высшее техническое учебное заведение по горному и горнозаводскому делу – Горное училище – было основано только в 1773 г., системные геологические исследования в этом регионе начались в первой четверти XVIII века.
Уточнение «системные» в данном случае имеет первостепенное значение – ведь соль добывали на северной границе Донецкого кряжа уже с XVI века, при этом используя для выпаривания воды уголь как топливо. Но именно государственный подход начали применять с 1722 г. – 7 декабря Петр I издал указ «О приискании на Дону и в Воронежской губернии каменного угля и руд»: «На Дон в казачьи городки, в Оленьи горы, да в Воронежскую губернию под село Белогорье для копания каменного угля и руд... послать нарочного и в тех местах того каменного угля и руд в глубину копать сажени на три и больше и, накопав пуд по пяти, привезть в берг-коллегию и опробовать и в оном копании руд, уголья о вспоможении к губернатору Измайлову послать указ».
Конечно, как часто бывает с известными государственными указами и распоряжениями, у этого тоже есть некая предыстория, но достоверность многих устоявшихся представлений и сложившихся версий на сегодняшний день вызывает споры. Например, многие цитируют слова Петра I про уголь Донбасса 1696 г.: «Сей минерал, если не нам, то потомкам нашим зело полезен будет», но письменного источника найти не получается (при том, что цитируют их уже больше ста лет).
Основным исполнителем указа стал горноразведчик Григорий Капустин, направленный Берг-коллегией на Дон. Основная цель – поиск угля и железных руд. И то, и другое Капустин нашел, однако, по не ясным до конца причинам (то ли из-за козней иностранцев, продающих России уголь из Европы, то ли из-за интриг внутри департамента), потребовалась еще одна экспедиция, а затем Петром I были еще приглашены дополнительные специалисты. Смерть императора остановила развитие угольной отрасли: вплоть до Екатерины II никаких новых шагов государство не предпринимало.
Основательница Горного училища, понимая необходимость создания ближе к Черному морю металлургических производств, занятых производством артиллерийских орудий, отправила для этого на Юг России Карла Гаскойна, опытнейшего инженера и организатора производств, директора Олонецких заводов. По приезду вместе с надворным советником Николаем Федоровичем Аврамовым, который проводил исследования в рамках Черноморской горной экспедиции, он сразу отправился на обнаруженное месторождение угля в Лисичьей (Лисьей) балке (ныне город Лисичанск). Результатом стал указ Екатерины II «Об устройстве литейного завода в Донецком уезде при реке Лугани и об учреждении ломки найденного в той стране каменного угля».
Последующие годы на территории Войска Донского развитие угольных промыслов было скорее количественным – находили небольшие месторождения угля, железной руды, соли, но большого промышленного освоения найденные объекты не получали по разным причинам экономического, административного и социального толка.
С точки зрения роста качественных знаний о недрах Донбасса, следующим этапом стало уже научное изучение процесса формирования данных территорий, к истории которого мы и переходим.
Донецкий кряж
Поговорим для начала про влияние выпускников Горного училища на развитие промышленности и историю нашей страны в целом. Один из этих выпускников, Евграф Петрович Ковалевский, сыграл на начальном этапе важнейшую роль в становлении горной отрасли в Донбассе.
Евграф Петрович родился в 1790 г. в Харьковском уезде в дворянской семье. После обучения в Харьковской губернской гимназии, поступил в Горный кадетский корпус, который окончил в 1810 г. с золотой медалью, после чего был распределен на Луганский литейный завод на практику. В 1816 г. принято решение о его переводе в Петербург, в департамент горных и соляных дел. После череды командировок по разным горным объектам и заводам Ковалевского назначают командиром Горного корпуса, а также вводят в члены комитета по изданию «Горного журнала», а в 1826 г. его отправляют с инспекцией на Луганский завод.
По поручению министра финансов Российской империи Егора Канкрина, которому предписывалось определить дальнейшую судьбу Луганского завода, Е.П. Ковалевский в 1827 г. организовал масштабную проверку перспектив развития завода. Для всестороннего изучения будущности предприятия он одновременно запустил три геологические экспедиции, действовавшие по его инструкциям в радиусе ста километров от завода. Экспедиция маркшейдера А.И. Першина исследовала рудоносность Нагольного кряжа, отряд А. Анисимова, выпускника Горного кадетского корпуса, занимался поисками руды, а группа В.И. Соколова, капитана Корпуса горных инженеров, вела разведку каменноугольных месторождений. Обобщенные результаты этих изысканий легли в основу доклада Ковалевского Комитету по устройству горных заводов, который и должен был принять окончательное решение о дальнейшей работе предприятия.
Не касаясь дальнейшей судьбы завода, отметим системность подхода Ковалевского как геолога к вопросам изучения недр Донбасса, подтверждением чему служит издание двух его научных статей, появившихся в «Горном журнале» в 1827-м («Опыт геогностического исследования в Донецком горном кряже») и 1829-м («Геогностическое обозрение Донецкого горного кряжа») годах.
Первая статья носит в основном описательный характер, в ней рассказывается в целом о Донецком кряже, его географии и известных на тот момент фактах и наблюдениях, показан разрез на 8 слоев, высказаны предположения и гипотезы о наличии новых соляных месторождений в Бахмуте, необходимости развития речного судоходства в регионе, об источниках строительных материалов и дальнейших направлениях исследования.
Вторая публикация содержит готовые выводы, руководство к действию по многим направлениям. Всего за два года был составлен подробный отчет, описаны все слои месторождения в Лисичьей балке, географическое положение, хозяйственные вопросы разработки месторождений, обобщен огромный материал геологоразведочных экспедиций. В итоге представлена первая геологическая карта Донецкого кряжа (рис. 2).
Рис. 2. Карта Донецкого кряжа Е.П. Ковалевского 1829 г. Горный журнал
Таким образом, Евграф Ковалевский стал первым, кто вообще заговорил о Донецком кряже как об отдельном объекте (собственно, он и дал ему название), привел доказательства целостности Донецкого угольного бассейна, провел научную систематизацию горных пород региона, а также сделал прогнозы о наличии разных полезных ископаемых в соседних районах.
О результатах его деятельности в планировании развития горнозаводского дела речь пойдет в следующей статье, но даже если бы рассматривать только результаты геологических исследований, они могли бы стать предметом гордости для выпускников Горного университета.
В XIX веке на Донбассе работало большое количество геологов, которые занимались уточнением границ угленосности – месторождения не были привязаны только к Донецкому кряжу. Так, например, среди тех, кто стоял у истоков геологического изучения Большого Донбасса, особое место занимает Александр Борисович Иваницкий. Выпускник Корпуса горных инженеров 1831 г., уже через год он отправился в Луганский горный округ с важнейшей миссией: изучить угленосные пласты на юго-западе края. Итогом полевых работ стала фундаментальная статья «Геогностическое описание Мариупольского округа», также опубликованная в авторитетном «Горном журнале». В этом труде он подробно описал геологию бассейнов рек Кальмиуса и Миуса. Главным научным достижением Иваницкого считается определение возраста низов угленосной толщи юго-западного Донбасса – он доказал, что они относятся к нижнему карбону («формация горного известняка») и к девону («формация серой вакки»).
Исследованиями геологии Донбасса на других направлениях – северном и западном – занимались А. Анисимов, А. Оливьери, А. Васильев, Б.К. Бледе, К. Томилов, В. Соколов (выпускники Горного кадетского корпуса, либо иностранных профильных учреждений). Основными вопросами их экспедиций были в первую очередь – поиск новых месторождений угля, железа, свинца и соли, во вторую – поиск естественных границ угольного бассейна.
К сожалению, исследования Донецкого кряжа в дальнейшем столкнулись с серьезными трудностями, связанными со слепой верой в «компетентные» мнения иностранных специалистов.
«Прогрессивный» опыт ведущих специалистов
Это небольшое отступление призвано убедить читателей не верить никаким, даже самым квалифицированным источникам без проверки, особенно если эти непререкаемые авторитеты конфликтуют с интересами нашей страны.
Во-первых, вспомним самое начало исследований Донбасса и Григория Капустина, который был уверен в том, что найденный им уголь был намеренно некорректно проанализирован конкурентами для поддержания уровня закупок иностранного угля.
Во-вторых, история повторилась и позже – в середине уже XIX века. В 1836 г. по инициативе известного уральского горнопромышленника А.Н. Демидова была организована экспедиция по изучению Донецкого бассейна, во главе которой был поставлен Фредерик Ле-Пле, директор департамента горной статистики, профессор Горной школы в Париже. А.Н. Демидов не до конца разобрался в вопросе изученности Донбасса, что не помешало ему настоять на привлечении иностранных специалистов вместо уже давно работавших на местах русских геологов.
В 1836–1839 годах продолжались исследования, партия прошла по следам экспедиции А. Оливьери, выявила перспективные участки для детальной разведки, провела химические анализы донецких углей. Однако полевой маршрут занял всего пару месяцев (против нескольких лет у А. Оливьери), отчетов предоставлено не было, а главный вывод про качество углей и общий объем запасов был сформулирован следующим образом: «…не могут ни в коем случае выдержать сравнение с минеральными месторождениями Англии, Франции и Бельгии». Несмотря на отсутствие промежуточных отчетов, в 1842 г. А.Н. Демидов опубликовал достаточно подробное описание результатов данной экспедиции, правда, в Париже и на французском языке. Из-за высокого статуса Ле-Пле, авторитетного для многих промышленников мнения А.Н. Демидова, поддержавшего их вывод академика Г.П. Гельмерсена (которые впоследствии в 1870-х признает свою ошибку) на несколько десятилетий мнение о возможностях промышленного развития Донбасса было сформировано ошибочно.
В рамках нашей статьи, мы не будем приводить причины выводов Ф. Ле-Пле, однако, отметим, что вся описательная геологическая часть была взята из работ вышеназванных русских геологов, а вот авторитетные экономические выводы – уже плод измышлений известного профессора.
Развитие инструментов познания
К большому сожалению, под влияние выводов Ф. Ле-Пле попал и академик Г.П. Гельмерсен, ректор Горного института, генерал-лейтенант Корпуса горных инженеров, автор идеи необходимости проведения инструментальной геологической съемки всей страны посредством создания единого Геологического комитета. Очевидно, что влияние ученого на процесс исследований Донбасса было огромным – что особенно заметно на примере первых геологов, занявшихся в 1860-х годах составлением пластовых карт.
Итак, с 1864-го по 1869-й г. под руководством Г.П. Гельмерсена проводилась экспедиция братьев Носовых (Анемподист Алексеевич и Александр Алексеевич, выпускники Кадетского горного корпуса), целью которой было создание пластовых карт западной части Донецкого бассейна. За пять лет была заснята инструментально (теодолитом и горным компасом) площадь в 51 410 квадратных километров. Кроме полученных карт масштаба 1 верста в 1 дюйме (1:42 000) и 10 верст в дюйме (1:420 000) (рис. 3), Носовы составили вертикальный разрез западной части Донецкого каменноугольного кряжа в масштабе 10 верст в дюйме.
Рис. 3. Карта исследуемых местностей в западной части Донецкого каменноугольного кряжа / сост. горными инженерами: Носовым 1-м и Носовым 2-м и издана ген. штаба полковником Стрельбицким на новой спец. карте Европейской России, издаваемой Военно- Топографическим Отделом Главного Штаба. 1:420 000; Санкт-Петербург, 1869 г.
Важным заключением горных инженеров является сам факт определения Носовыми общей мощности каменноугольных отложений: «Толщина каменноугольной формации, определенная по вертикальному разрезу, в западной части Донецкого каменноугольного кряжа достигает – 42 312,2 фута (около 12 верст (около 13 километров)), представляет 1/3 часть толщины земного шара и 1/5000 часть радиуса земного». Этот вывод не противоречит даже современным оценкам.
Параллельно с изучением западной части Донбасса горным департаментом, военным министерством была организована экспедиция по территории Войска Донского под руководством А.И. Антипова и Л.С. Желтоножкина. Отчеты этой экспедиции, которая не контролировалась Г.П. Гельмерсеном, отличались меньшим количеством геологической информации в пояснительной записке, но зато сама карта содержала правильно интерпретированные тектонические данные (рис. 4).
Рис. 4. Пластовая карта каменноугольной почвы Земли Войска Донского, составленная под руководством Управляющего горною и соляною частями в Земле Войска Донского Антипова Начальниками горных округов Желтоножкиным и Васильевым при содействии горных штейгеров Бондарева, Макарова и Кочконогова 1866–1869 гг. СПб.: В Картографическом Заведении Военно-топографического отдела Главного Штаба, 1869. 1 л. хромолит. размером 145х245 см
Конечно, обе этих карты не идеальны – как писал про них в дальнейшем профессор И.Ф. Леваковский: «Несмотря на многочисленные исследования Донецкого кряжа, до сих пор остается нерешенным окончательно даже самый важный вопрос – о его строении».
Вторая половина XIX века, кроме внедрения инструментальной съемки, дала геологам также возможность знакомиться с местностью с помощью… железных дорог. Не потому, что стало проще добираться до объектов, а благодаря тому, что при железнодорожном строительстве выявляется большое количество ранее скрытой информации, особенно на территориях, где было мало естественных обнажений.
На территории Донбасса в конце 1860-х – начале 70-х гг. этими проблемами занимались профессор Николай Павлович Барбот-де-Марни, выпускник Кадетского горного корпуса 1852 г., и Валериан Александрович Домгер, выпускник Горного института 1873 г.
Исследования носили уточняющий характер уже существующей базы знаний – ученые указали на некоторые ошибки братьев Носовых, переопределив возраст некоторых отложений, например, обозначенные у реки Клебан-Бык предшественниками как пермские, оказались на самом деле верхним карбоном, что подтверждалось наличием в них окаменелых араукарий. В.А. Домгер писал: «Море это, по-видимому, образовало здесь узкий залив, окаймленный берегами, состоящими из каменноугольных пород, на которых произрастали громадные араукарии». Кстати, одну такую он передал и в Горный музей через профессора Г.Д. Романовского, о котором речь пойдет в следующих статьях (рис. 5).
Рис. 5. Araucarites sp. Часть ствола окаменелого хвойного дерева – араукарии. Екатеринославская губерния
Все последующие мероприятия по изучению геологического строения Донбасса были связаны с основанным в 1882 г. Геологическим комитетом, члены которого возглавили системное и комплексное изучение недр, начавшееся с геологического картирования всей Российской империи.
Революция во всех смыслах
Финансирование для интересующего нас участка общей карты Европейской части Российской империи зафиксировано только с 1892 г., тогда и начался процесс геологической съемки Донбасса масштаба «верста в дюйме». Директор Геолкома Александр Петрович Карпинский назначил руководителем работ Феодосия Николаевича Чернышева, тогда старшего геолога, с двумя основными исполнителями – горными инженерами Николаем Иосифовичем Лебедевым и Леонидом Ивановичем Лутугиным. Все четверо – выпускники Горного института разных лет.
Предварительно согласованный план съемки предполагал работу на протяжении трех лет с использованием ранее собранных предыдущими поколениями горных инженеров данных. После начала первого же полевого сезона стало понятно, что срок был определен слишком оптимистично и полное геологическое картирование Донбасса займет гораздо больше времени. Ф.Н. Чернышев в докладах для Геолкома будет обосновывать необходимость продления срока работ до восьми лет тем, что уровень проработки трехверстных карт оказался далек от того, что было увидено в первом полевом сезоне. И действительно: для составления полной карты «лутугинским методом» потребовалось 22 года работы Л.И. Лутугина и его команды. По сути, Лутугин отказался от теоретического подхода к картированию и вернулся к чисто практическому описанию каждого отдельно взятого элемента Донбасса – современники даже окрестили такой подход «ремесленническим». Кроме того, он отодвинул палеонтологию на второе место при определении возраста пород, взяв за главный принцип структурное соотношение пород.
Трудно сказать, что именно было главным подтверждением эффективности работы Леонида Ивановича: золотая медаль Международной выставки в Турине за трехверстную геологическую карту Донбасса; целая школа геологов-угольщиков, созданная им в полях Донбасса; высокий статус его подписи среди промышленников, служившей гарантией наличия запасов угля на проектах разработки месторождений Донбасса. Совершенно точно можно сказать одно – человека, знающего геологию Донбасса лучше Леонида Ивановича, не существовало.
«Революционный» подход Л.И. Лутугина был очень трудоемким и требовал большого количества геологов-съемщиков. Большинство – выпускники Горного института, в дальнейшем – известнейшие геологи, палеонтологи, организаторы науки и академики.
Безусловно, 22 года работы – огромный период времени, почти целое поколение. Здесь хотелось бы сказать, что на протяжении всего этого времени Леонид Иванович был крайне активен и в политическом смысле – что отражалось и на качестве его жизни в связи с преследованием властей – за политическую позицию его даже называли «красным» профессором». На рубеже веков Горный институт был «рассадником» радикальных идей, студенты активно участвовали в революционной деятельности, учащиеся обожали активного преподавателя с безупречной профессиональной репутацией. Сильный оратор, не терпящий проявлений социальной несправедливости, не стеснялся высказывать свои мысли: «У нас с вами общий враг. Давайте бить его вместе, давайте бороться за право жить, за право дышать», – цитирует его один из участников студенческих сходок в Горном А.А. Гапеев.
К сожалению, в 1914 г. Л.И. Лутугин в связи с постоянным давлением властей был вынужден перебраться на новую точку исследований – в Кузбасс, где его болезнь – астма – обострилась и в 1915 г. прервала жизнь одного из самых ярких выпускников Горного института.
Вместо выводов
История промышленного освоения Донбасса неразрывно связана с геологическими исследованиями минерально-сырьевой базы региона. В связи со сложностью геологического строения территории Донецкого кряжа, процесс поиска полезных ископаемых долгое время был бессистемным. Приток высококлассных специалистов, в основном выпускников Горного института, оказал существенное влияние на уровень понимания геологии региона и повысил его реальную экономическую привлекательность. В советское время с помощью сырьевого фундамента, в частности ресурсов Донбасса, страна добилась колоссальных успехов в индустриализации.
Список литературы
1. Шер С.Д. По страницам каменных летописей. М.: Гос. изд-во детской литературы Министерства просвещения РСФСР, 1958. – 177 с.
2. Преображенский В.С. Очерки природы Донецкого кряжа / Акад. наук СССР. Ин-т географии. М.: Изд-во Акад. наук СССР, 1959. – 199 с.
3. Подов В.И. У истоков Донбасса. 1795–1995: истор. очерк. – Луганск, 1995. – 109, [3] с.
4. История геологических исследований Донецкого каменноугольного бассейна (1700–1917) / Коваленко Е.Е., Новик Е.О., Пермяков В.В. Киев: Изд-во Академии наук Украинской ССР, 1960. – 532 с.
5. Домгер В.А. Предварительный отчет о геологическом исследовании, произведенном летом 1882 г. // Изв. Геолкома. 1883. Т. 11. С. 71–85.
6. Романовский С.И. Леонид Иванович Лутугин. 1864–1915; Российская академия наук. СПб.: Наука, 1997. – 189 [2] с.
